грусть

Брату

Ты опять говоришь о бессмертье,
Когда столько смертей позади,
Когда, вечность годами исчеркав,
Говоришь им вослед: погоди...

Уходящим прощаешь несчастья,
Не с тобой же случилось, дурак.
Все обиды, все ссоры, проклятья --
Всё прощаешь. И пьёшь натощак.

А потом всё глядишь, не пьянея,
В недоступную тёмную даль.
И записываешь ахинею
В вечно белый и юный февраль.

* * *

Иприт души, что в сумраке блуждает,
Всё отравляет на своём пути.
С отравленного дерева слетает
Последний листик королевства -- ты.

У жизни тайны нет...

У жизни тайны нет. У смерти, впрочем, тоже.
Всё так и есть, и было так, и будет.
Рифмуясь, день и ночь поэму судеб
Слагают, столь различных и столь схожих.

У счастья нет причин, как нет у горя.
Лишь тьма и свет, в узор переплетаясь,
Творят мираж геенны, призрак рая
И тают вновь, друг с другом вечно споря.

Пластинка должна быть хрипящей...

Пластинка должна быть хрипящей,
Заигранной... Должен быть сад,
В акациях так шелестящий,
Как лет восемнадцать назад.

Должны быть большие сирени —
Султаны, туманы, дымки.
Со станции из-за деревьев
Должны доноситься гудки.

И чья-то настольная книга
Должна трепетать на земле,
Как будто в предчувствии мига,
Что все это канет во мгле.

Подписка на RSS - грусть