грусть

Ночь

Там, за небом, нет дней и ночей.
Нет разлуки, нет счастья, нет дома.
Только вечность похмельным синдромом
На душе оседает моей.

Там, за небом, святых и повес
Ни в мечтах не встречали, ни в яви.
На забытых страницах тетрадей
Тает призрак несыгранных пьес.

Там, за небом, лишь выход во тьму.
Здесь, подсвечены звёздною рампой
Мы играем спектакль упрямо
Для других.. для себя? Не пойму.

Брату

Ты опять говоришь о бессмертье,
Когда столько смертей позади,
Когда, вечность годами исчеркав,
Говоришь им вослед: погоди...

Уходящим прощаешь несчастья,
Не с тобой же случилось, дурак.
Все обиды, все ссоры, проклятья --
Всё прощаешь. И пьёшь натощак.

А потом всё глядишь, не пьянея,
В недоступную тёмную даль.
И записываешь ахинею
В вечно белый и юный февраль.

* * *

Иприт души, что в сумраке блуждает,
Всё отравляет на своём пути.
С отравленного дерева слетает
Последний листик королевства -- ты.

У жизни тайны нет...

У жизни тайны нет. У смерти, впрочем, тоже.
Всё так и есть, и было так, и будет.
Рифмуясь, день и ночь поэму судеб
Слагают, столь различных и столь схожих.

У счастья нет причин, как нет у горя.
Лишь тьма и свет, в узор переплетаясь,
Творят мираж геенны, призрак рая
И тают вновь, друг с другом вечно споря.

Пластинка должна быть хрипящей...

Пластинка должна быть хрипящей,
Заигранной... Должен быть сад,
В акациях так шелестящий,
Как лет восемнадцать назад.

Должны быть большие сирени —
Султаны, туманы, дымки.
Со станции из-за деревьев
Должны доноситься гудки.

И чья-то настольная книга
Должна трепетать на земле,
Как будто в предчувствии мига,
Что все это канет во мгле.

Подписка на RSS - грусть