Аратинд

18

* * *

Жил-был бог. Вездесущий да всемогущий.
Ну и всезнание, обязательная регалия.
Сядет со скуки, бывало, на тучу погуще
И взывает к себе в тоске и печали:

Зачем мне это всевышнее образование,
Чудеса и прочее, оно ж для лентяев.
Погружённый в этакое отчаяние,
Сидит везде он в большом раздрае.

Нечто человеческое ему не было чуждо -
Утомился он от подобных сентенций.
Сфер небесных надоели окружья
И решил прикрутить свою omnipotentia.

Заиграли в бессмертие сразу новые краски,
Лишь прекратилось это "все-" и так далее:
Следить, как в спектале меняются маски
Куда интереснее, не зная сценария!

Но любопытен, о боже, стал он не в меру
Продолжил прикручивать - некуда дальше.
И вышел младенец человеческого размера...
Неизвестно даже, девочка или мальчик.

И вкусив в полной мере жизни отраду -
В труде безмерном и в суждении строгом -
Ни перед кем, кроме равных, не опуская взгляда.
Прожил человек, как полагается - богом.

* * *

Сентябрь. Пора перечитывать Данте.
Суров, что поделать. Зато как легко
Смотреть на кота в зазеркалье серванта
И думать, что вечность недалеко.
Комедия - то, что со счастьем в финале.
Пройдя все круги, возвращаешься в жизнь.
Бессмертье сверкает в разбитом фиале
Вергилий, зевнув, мягко прыгает вниз.

Мы

До начала был хаос звериных от похоти лиц
И невинная тьма, что жестоко распялена ниц.
Боль по кругу, проклятья - так каждый вложил, что сумел,
Дар блаженный вручая: сомнительный жизни удел.

Мы возникли без спроса, как глад, саранча и чума.
Мы учились любить в этом мире, сошедшем с ума
Бандой диких медведей мы рвали детей за бомжа,
Освященную кровь, словно водку, смакуя с ножа.

Мы носились средь звёзд неприкаянной сворой собак
И в поисках счастья нашли только древний кабак,
Где гарсоны, как ангелы, носятся взад и вперёд
По подвальным ступеням летая всю жизнь напролёт.

Наша смерть - полупризрачный символ распада всего
Там, где нет никогда и нигде ничего своего,
Это время у вечности выкрал безумный пророк,
В попытке уменьшить никем не назначенный срок.

Лишь разбитые лампы подъездов нам светят вослед.
К небесам воспаряет лишь ругань да дым сигарет
И церковным хоралом звучит скорой помощи вой:
Мы распяты на красном кресте, уходя за собой.

* * *

Если спать очень тихо,
То увидишь, как сны
Вырезают картинки
На волнах тишины.
Сверху нежно наносят
Тени канувших грёз
И последние ночи
Распустившихся звёзд.
Из забытой пылинки
Вырастает гроза,
На закатной песчинке
Светом пахнут глаза.
Если спать очень тихо...

* * *

Я пытаюсь вернуться с небес,
Где нет адресов на конверте,
Где не пахнет ни жизнью, ни смертью,
Лишь безумия призрачный лес.

Ни людей, ни зверей там не жди,
Разве тени сквозь душу проходят,
Но ни света, ни тьмы не приводят,
Да ещё иногда там дожди.

Только нет перемен от дождей.
Одна горечь бесплодных мечтаний,
Одна боль запоздалых метаний,
Один холод непрожитых дней.

Каждый день возвращаюсь с небес,
Но и здесь постоянно блуждаю:
Нет тропинок ни к аду, ни к раю.
Только крылья всё тянут наверх.

Брату

Ты опять говоришь о бессмертье,
Когда столько смертей позади,
Когда, вечность годами исчеркав,
Говоришь им вослед: погоди...

Уходящим прощаешь несчастья,
Не с тобой же случилось, дурак.
Все обиды, все ссоры, проклятья --
Всё прощаешь. И пьёшь натощак.

А потом всё глядишь, не пьянея,
В недоступную тёмную даль.
И записываешь ахинею
В вечно белый и юный февраль.

Крылья

Ангел, утративший крылья,
Вполне способен стать человеком:
По субботам - три кружки пива,
Дважды в неделю - занятия сексом.

Человеку, поднявшему крылья.
Не грозит стать ангелом, что вы.
Тело из глины и гнили
Носит он гордо, словно оковы.

Грязь. Мостовая. Валяются крылья.
Поэт наклонился, поднял.
Ангельское взлетело пылью.
Человеческое — опало сором.

* * *

Я люблю вспоминать то, что не было,
И предсказывать то, что не будет,
И бродить по сплетениям неба,
Разбираясь в созвездиях судеб.

Там, встречаясь с несбывшимся "было",
С опостылевшим "будет" прощаясь,
Словно феникс, в огне унылом
Мимолётного "есть" возрождаюсь.

Всё, что есть, всё, что было и будет -
Только маски на вечном мгновенье,
За метелью из выцветших кружев
Ни вины не найти, ни прощенья.

О кошках и змеях

Кошки и змеи очень похожи,
Только взгляните внимательно в рожи:
Высокомерье, надменность... всё то же,
Что у людей. Только разная кожа.

* * *

Что с жизнью мне делать? Жить.
Пусть лодочник киснет, зевая,
Меж берегами болтаясь -
Зачем же к нему так спешить?
Среди ненаписанных строк
Моя, я уверен, найдётся
И в музыку тихо вплетётся
Судеб, миров и дорог.

Страницы

Подписка на RSS - Аратинд