Мой сын

Итак, я заканчиваю школу. С первого по десятый класс я все время круглая отличница, и все учителя, да и я тоже уверены,что я иду на золотую медаль. Выпускные сочинения тех, кто идет на медаль,автоматически идут на проверку в РОНО, и вдруг я узнаю, что по моему сочинению выставлены оценки "3" и "3", т.е. не только за содержание, но и за русский язык поставлены такие оценки. Я в настоящем шоке, т.к. с такими оценками я не получаю вообще никакой медали, и до меня никак не доходит, что я, обладая стопроцентной природной грамотностью, за русский получила"3", а тему сочинения, получается, я вообще никак не раскрыла.Потом, когда мы с мамой начали бить во все колокола, пытаясь хотя бы увидеть мое сочинение и мои ошибки, мне неожиданно исправили оценки на балл выше, а значит, всего лишь серебряная медаль. Мы с мамой долго не могли отойти от такой несправедливости, и, только спустя некоторое время мы узнаем, тоже случайно, что разнарядку на медалистов выдает кто-то "сверху", и РОНО беспрекословно слушается этого кого-то "сверху" и если у нас нет денег и "мохнатой лапы", сделать ничего нельзя, все решено, как бы ни было написано сочинение, пусть даже в высшей степени на "отлично". Это был первый серьезный удар в моей жизни. Потом были попытки поступления в институт и даже учебы в МИРЭА на факультете вычислительной техники,но на экзамене по начертательной геометрии я обнаружила, что у меня абсолютно отсутствует пространственное воображение, что технический ВУЗ не для меня, и я благополучно бросила его и забрала документы. Зато я с удовольствием закончила двухгодичные курсы иностранных языков, и года два или три пела в хоре Молодежи и Студентов при Московской Консерватории. Это были замечательные годы в моей жизни, было весело и интересно ездить на гастроли по всему Союзу и выступать на таких грандиозных площадках как Дворец Съездов и Зал Чайковского, а репетиции нашего хора проходили в Белом Зале Консерватории им. Чайковского. Мы, молоденькие девчонки, были поголовно влюблены в нашего дирижера, и все рыдали навзрыд от безнадежной любви, глядя на его красавицу жену из хора Свешникова. В хоре я и познакомилась со своим впоследствии вторым мужем Игорем, хотя тогда я его всерьез не воспринимала, ведь он был гораздо старше меня, и, к тому же, уже был женат, но он сразу выделил меня из всех и повсюду ходил вместе со мной и за мной. Кстати, все самые основные и серьезные вехи в моей жизни были связаны с Анютой, моей лучшей подружкой, ведь это именно она привела меня в хор, а дальше судьба повела меня по своим извилистым неведомым дорожкам. Летом я поехала с подругами из хора в Туапсе, где познакомилась с Толей, Сережкиным папой. Его я тогда тоже не приняла всерьез, ведь он тоже был гораздо старше меня, и я ему поначалу говорила"вы", и, когда он в первый же день пригласил меня в кино в дом отдыха "Весна", я отказалась, на что он ответил:"Надумаешь,-скажешь",и я и вправду, ближе к вечеру,согласилась пойти с ним, благоразумно решив:"А чего скучать-то?" И только года через два я узнала, что мать его соседа и дружка Валентина, увидев меня на участке на скамеечке, а я только-только приехала, сказала Толе:"Она будет твоей женой". Откуда она могла это узнать, ведь все это должно или не должно случиться в будущем, но про нее все говорили, что она была колдуньей, зато Толю она очень любила и подобрала ему в жены именно меня, совсем еще юную девочку, теперь это уже не проверишь, но, слава Богу, и это прекрасно, у нас родился наш сынок, наш замечательный Сережка!

Папа Толя

Толик был хороший, веселый, не лазил за словом в карман, мог развеселить меня в одну минуту, но... пил ее, горькую, а, значит, не властвовал собой. В общем, судьба закрутила меня по-серьезному. Толю долго не прописывали в Москве, и мы жили в г. Ярцево Смоленской обл., поэтому-то Сережка и родился в Духовщине, маленьком городке типа деревни, где в роддоме не было даже нормального туалета, а были просто ведра, ужас какой-то! Наконец-то мы в Москве, ну, не жить же нам с мамой в одной комнате в коммуналке!, и я устроилась работать дворником, это круглая отличница-то! за служебную комнату в Жэке и тоже в коммуналке. Сереже уже поставили диагноз ДЦП, а, значит, мне приходилось носить его на руках на 5ый этаж, зато комната была большая, с балконом, а, главное, она была наша. Дворник - работа физически тяжелая, а я все еще была хрупкой девочкой, но, надо отдать Толе должное, он утром перед своей работой, как трактор, расчищал широкую дорогу вдоль всего пятиподъездного дома, а я уже потом забрасывала снег по бокам на газон, а Толя весь мокрый и потный после такого мощного марш броска шел на свою работу. С Сергунькой, конечно, было тяжело, но судьба продолжала ставить на мне свои эксперименты, и он даже стал сам подниматься на 5ый этаж, держась одной рукой за мою руку, а другой-за перила. Я научила его даже ездить на велосипеде, и я его даже не держала, а просто шла сзади. Помню, мы пошли с ним встречать бабу Аню, она идет с остановки нам навстречу, Сережка едет на велосипеде по Сиреневому бульвару, а я иду немного поодаль от него, так баба Аня глазам своим не поверила! А я так думаю, что не зря выбрали именно меня высшие силы быть мамой ребенка с таким диагнозом, а смогу ли я, а осилю ли я?, потому что все Сережкины знакомые по интернату и по болезни сидят сейчас по соц. интернатам, а мой сын во всех отношениях на порядок выше даже многих своих здоровых сверстников!

"От интерната к Интернету!" Это сказал Сережа. Что мой Сережка умеет читать, я узнала совершенно случайно, когда он прочитал название перевернутой вверх ногами газеты "Труд". Ему было 6 лет, специально я его не учила читать, так, какие-то мелкие попытки, ну, буквы он знал,и, вдруг, мой сын умеет читать, это было удивительно, и выяснилось мимоходом. Я, конечно понимала, что ребенок растет, ему необходимо общение со сверстниками, но что я могла сделать, чтобы изменить эту ситуацию, я не знала, и вот опять же совершенно случайно я узнаю, что в Москве есть интернат номер7, мы прошли типа собеседования,где меня культурно выставили за дверь, чтобы не мешала распознавать его интеллект своими подсказками,и его тут же определили в 1ый класс, хотя был уже конец учебного года, это была маленькая победа и моя и Сережкина, где у меня впервые появилась возможность гордиться своим сыном и его интеллектом. В интернате он жил и учился всю неделю, а на выходные мы брали его домой, я жила уже тогда с Игорем, ну, это совсем отдельная история. К этому времени у меня уже созрело твердое решение развестись с Толей, ведь он уже не мог дать Сереже больше, чем дал, но все эти мысли зрели на уровне подсознания, и где-то высоко-высоко надо мной высшие силы подсказывали мне путь, который был единственно правильным для меня,а, главное, для Сережки. Я же чувствовала его неординарность и интеллект, и высшие силы тоже знали это, а потому я сама разыскала Игоря, причем, с первой попытки, интуитивно подозревая, но не уверенная точно о его отношении ко мне, просто знала,что мне обязательно нужно его найти, словно это была какая-то игра, и я просто начала подчиняться правилам этой игры. Мне не составило труда узнать его адрес, а по адресу его домашний телефон, я позвонила ему, и мы встретились и посидели в кафе, и после этой встречи он прислал мне толщенную тетрадь со своими стихами о любви ко мне, которые он писал в течение 10лет, пока мы не виделись, а я была замужем за другим. Думаю, ни одна женщина не смогла бы не оценить такую любовь и такую верность, мы начали встречаться с ним, а параллельно я в корне меняла свою жизнь, начав тяжелую процедуру развода с Толей. Как говорится,:"Мавр сделал свое дело, мавр должен уйти".

И вот, через два года я стала официальной женой Игоря. Начинается новая полоса в нашей общей жизни. Я, обладая хорошим слогом, не к ночи будь помянуто мое школьное выпускное сочинение, пишу убедительное письмо в ЦК КПСС, после которого мне дают нынешнюю квартиру, помотав сначала мне нервы, предлагая первую смотровую на 5ом этаже в доме без лифта, потом в Отрадном, где тогда не было даже метро, ну, и, наконец, на Хабаровской,- очень хорошую, но, зато, тоже на последнем этаже, так что Сережке приходилось поначалу карабкаться на 12этаж, пока не включили лифт. Видимо, это была такая изысканная месть чиновников, которые специально так долго мурыжили меня, ошарашенные моей смелостью и дерзостью перепрыгнуть через все их высокопоставленные головы и обратиться в такую всемогущую инстанцию, какой была в те времена ЦК КПСС!

Анюта держит мне место на Хроматроне, а я все никак не решаюсь пойти работать в три смены, ведь тогда придется оставлять Сережу одного на долгое время и даже на всю ночь. Конечно, мне было очень неспокойно, и это было решительным шагом, потому что у Игоря тоже была сменная работа, и мы оба должны были уходить работать в ночную смену, оставляя его одного в квартире до утра.

Сережа на велосипеде

Однажды, когда я пришла с ночной смены домой, Сережа сказал мне, что в прихожей над входной дверью горит глаз дракона, и ему страшно. Оказывается, над дверью была сквозная дырка для всяких проводов и ночью, когда в комнате темно, через это отверстие проникал свет с площадки, в самом деле для ребенка яркий и непонятный, вот тебе и глаз дракона! Я ему посоветовала просто закрывать дверь в комнату и спокойно ложиться спать,и страх прошел.

Недавно, по скайпу, я сказала Сереже:"Хорошо, что ты у меня есть!" На что он мне ответил:"А я не только есть,я еще и пить и спать!"

Мои " Рабочие университеты" в Жэке позади, но я благодарна судьбе за то, что, работая в Жэке, я могла бесконечно много времени уделять сыну, давая ему очень многое, заставляя его учиться и учиться бесчисленное множество раз элементарным навыкам самообслуживания, жалость и сюсюканье ни к чему хорошему не привели бы, и эта моя твердость,я думаю, тоже была на уровне подсознания и была оправдана, зато вскоре он начал самостоятельно подниматься по лестнице в квартиру на 5ый этаж, и катался на велосипеде тоже сам.

Гладиолусы - наши любимые цветы!

Близится 1ое сентября, Сережа уже будет учиться во 2ом классе ДДИ-7, я сама, будучи школьницей, всегда ждала этот день с нетерпением, и вот мы с Игорем едем на Курский вокзал покупать цветы. Вся огромная площадь Курского вокзала заполонена цветами на любой вкус и кошелек и Игорь мне говорит :"Выбирай любой букет, который тебе понравится, сколько бы он ни стоил, я плачу любую цену". Я выбрала огромные темно-бордовые гладиолусы, лучшие, что были на этом стихийном рынке, и 1ого сентября мы с Сережкой тронулись в путь, а ехали мы своим ходом, Сережка держал цветы в руке, а я вела его за руку, и все видели, что мы идем в школу, и мы гордились тем, что мы теперь тоже школьники! Как Сережка не поломал эти прекрасные цветы по дороге, до сих пор удивляюсь, ведь нам пришлось ехать сначала в автобусе до метро, потом в метро с пересадкой, а потом еще долго идти пешком до интерната, но мой школьник донес цветы гордо и красиво!

С той поры каждый год 1ое сентября - это наш большой семейный праздник, и каждый год я покупаю гладиолусы, самые красивые, какие только могу найти, но вот таких, какие мы с Игорем покупали для Сережки в первый раз, днем с огнем не найти, разучились что ли выращивать такой шикарный цвет у этих королевских цветов? А для меня Новый год с тех пор начинался не 1ого января, а 1ого сентября: каждый год - в следующий класс, а потом, в институте - на следующий курс, но, даже когда Сережка уже получил высшее образование, все равно для нас 1ое сентября оставался большим праздником, и всегда в доме были великолепные цветы - гладиолусы! Это стало нашей семейной традицией!

Моим девизом стали слова:" Требуй невозможное - получишь максимум!"

Находясь в интернате в Черемушках, Сережа успешно осваивал школьную программу, участвовал во всевозможных викторинах и конкурсах, а его первая учительница Дина Владимировна, которую Игорь в нашей семье сразу переименовал в Дыню Владимировну, тот еще тоже был юморист,по моей просьбе нагружала его дополнительными заданиями и ставила ему оценки в больших альбомах для рисования, которые я разлиновывала в линейку и в клетку, чтобы Сереже было удобно на них писать, и он делал упражнения и по русскому и по математике. Но... учебная программа в этом ДДИ7 была для вспомогательной школы, и, когда Дина Владимировна по своей инициативе хотела включить историю и биологию, детям-то было уже по 10-11 лет, все родители на собрании взбунтовались:"Вы, что, так нагружать больных детей, да они должны больше отдыхать, а не перетруждаться!" Одна я сопротивлялась, поддерживая идею Д.В., но, ничего не могла с этим поделать, ведь против меня одной выстроилась бетонная стена упертости и тупости, они, родители, будто бы не понимали, что их дети когда-нибудь обязательно вырастут, станут взрослыми, но навсегда останутся неучами!

Зато Сережка в интернате научился быстро съедать то, что приносили на завтрак, обед или ужин, он называл это методом экскаватора, ведь если не успеешь быстро съесть, придет нянечка и все заберет, даже если кто и не доел, вот какие там были жесткие порядки, зато Сережке это пошло на пользу, он научился съедать все и быстро!

Сережу принимают в пионеры

...Так бы Сережке и пришлось киснуть в этом интернате, дойти до 8ого класса, а это всего 4 класса массовой школы, если бы судьба и счастливый случай снова в корне не изменили его жизнь. Как-то раз, случайно попав в какую-то поликлинику по вопросу получения очередной путевки в санаторий в Евпатории, мы проходили мимо кабинета психиатра, очереди никакой не было, и я решила зайти туда с Сережей. Врач внимательно осмотрел Сережу, узнал, что он много читает, а потом поинтересовался, чем он увлекается, и, когда узнал, что у него много всяких увлечений, среди которых астрономия, он тут же задал ему вопрос, ставший ключевым в его судьбе:" Раз ты увлекаешься астрономией, скажи мне, чем отличается звезда от планеты?" На что Сережка мгновенно выпалил ему, что звезда сияет своим светом, а планета - отраженным,ему тогда было лет10. И вот, узнав о том, что Сережа учится в интернате по вспомогательной программе, он просто в приказном порядке сказал мне, чтобы я назавтра же взяла его из интерната домой, так как такой уникальный ребенок просто обязан получить среднее образование в массовой школе. Все закрутилось очень быстро, я бы даже сказала стремительно. Этот доктор уже следующим утром позвонил куда-то очень высоко, скорее всего в Министерство Образования, а уже оттуда перезвонили в РОНО и по цепочке директору школы 371 по месту жительства. Я, конечно тут же изъяла Сережу из интерната домой, и по этим высоким, важным и решительным звонкам пришла к директору школы оформлять Сережу, и принесла Сережины документы из ДДИ 7, а там, черным по белому был указан его диагноз "Олигофрения в стадии дебильности" так как всех, кто попадал в этот интернат, награждали таким диагнозом, всех без разбору, а ведь это страшное клеймо на всю жизнь! Директор школы сделала круглые глаза, увидев такую бумагу, и категорически отказалась принимать Сережу. Мне снова пришлось срочно связываться с этим врачом, на всю жизнь запомнила его фамилию Мирлин, потом даже пыталась его разыскать, но не получилось, к сожалению. Он ведь оказался настоящим боевым ангелом для Сережки,потому что снова по своим каналам поднял всех на уши, и Сережу взяли в школу, даже несмотря на этот совершенно дикий документ из интерната. Но вот в какой класс его зачислить, никто не знал, потому что был конец учебного года, ну, я и сказала, что если он заканчивал 4ый класс вспомогательной школы, значит, ему надо во 2ой класс. И Сережка начал учиться, к нам домой начала приходить его учительница Анна Борисовна, и когда учебный год закончился, она заявила завучу, что этот ученик по своему развитию и знаниям находится на уровне 4ого класса, и, по ее инициативе на следующий год он был уже учеником 4ого класса, мгновенно перескочив через класс. Сразу стало много учителей-предметников, но в РОНО мне сказали, что на дому иностранному языку не учат, на что я ответила, что сама буду помогать ему, потому что в свое время закончила курсы Иностранных языков, и закончила их на "отлично".

Сережа юный пионер

В общем, отвоевала и это, и здесь я осознала, что могу добиться и добиваюсь многого, хотя моя мама с недоверием и какой-то даже иронией всегда интересовалась:"Что ты, из него профессора хочешь сделать?" Ведь все родители с подобным диагнозом только и делали, что возили своих детей по многочисленным бабкам-знахаркам, и даже не помышляли о том, что задумала я, а я задумала дать своему сыну образование, чтобы, получив профессию, он впоследствии смог зарабатывать себе на жизнь, и у нас с ним даже и времени не было на бабок, мы шли с ним все вперед и вперед, уже и без особенных проблем по уже накатанному пути, переходя из класса в класс. Я поговорила со старшей пионервожатой, чтобы Сережу приняли в пионеры, и к нам в квартиру пришел весь Совет дружины со знаменем дружины, горнистом и барабанщиком, вот это было зрелище, когда все они шли к нам по улице, горнист трубил в горн, а барабанщик барабанил! После этого торжественного события я собрала застолье с чаепитием и тортами, а Игорь все это фотографировал, было весело и здорово, а Сережка был в центре внимания, потому что и был героем этого торжества!

Сережины одноклассники толпами приходили к нам домой, и Сережка чувствовал себя полноправным учеником, а я разрешала им беситься и давала всем полную свободу, только один раз, когда они играли в войну, и с гардероба свалились и разбились большие настольные часы, я попросила их быть поосторожнее, но все равно еще долго из каждого угла, из-под стола и из-за занавески слышались их "тра-та-та" и воинственные крики, а у меня душа радовалась и пела за Сережку, потому что ему было весело и интересно, и он был в кругу своих сверстников-одноклассников. Господи, как же это было приятно! Мой ребенок был счастлив, и я была счастлива вместе с ним!!!

Любящие тебя, Серёжка, тётечка Раечка...

17 мая 1982года

По телевизору Сережа увидел девушку с пышным бюстом, обратил на это внимание:"Ой, груди на целый метр выпирают!" Игорь спросил:"А это хорошо или плохо?"- "Хорошо". Я сказала:"Ну, что бы ты еще понимал?", на что он ответил:"Подросток на пороге юношества должен разбираться в женской красоте" 11лет и 8 мес.

22 июня 1982года

"Сережа, а ты знаешь, как называется зубной врач?"- "Нет, не знаю" -"Стоматолог" - "А, он, видимо, любит по 100 раз ругаться матом". (Диалог Сережи с мамой)

22 июня 1977 года

Собираемся на юг. :"Сережа, не мешай, пожалуйста, ради Бога", - "Разве я могу родить Бога?", - отвечает Сережа.

3 сентября 1980 года

Вчера Сережа в интернате в Черемушках много ходил самостоятельно, прошел весь коридор от раздевалки к спальне, потом через всю спальню и через всю группу и сел за свой стол. Я шла сзади на шаг или два позади и только подстраховывала, чтобы не упал назад. Сначала сбежались все ребята, потом позвали воспитательницу и няню, все были удивлены и даже поражены!

17 сентября 1977 года

Сегодня гуляли так, я шла рядом с Сережей, а когда брала его за руку, он выдергивал свою руку из моей и шел рядом. Сережка, Сережка, что же с тобой потом случилось, ведь ты же ходил???!

14 ноября 1984 года

Сережа прочитал Гамлета

17ноября 1995 года

Про тему диплома Сергей сказал:"Туфта. Я сделаю его правой рукой из-под левого колена".

Моя туалетная вода ему очень не нравится, в связи с чем он заметил, что готов дать Олимпиеву И.М. медаль за стойкость в постели!

3 декабря 2000года

В русском языке нашлось слово, которое Сергей не знал:"миньон"- "фаворит", - ура, господа! (см. викисловарь)

март 2016года

Сережа и Полина играют в игру в Варне в кафе. Их команда должна ответить на вопрос:"В каком литературном произведении после нахождения денег сначала было угощение, потом драка, потом убийство, а закончилось все веселой свадебкой?" "Муха-Цокотуха", ответил Сережа.

март 2016 года

Сережа спрашивает у меня по скайпу:"Ты как?". Я отвечаю:"Нога болит, но перебьемся!" Сережа продолжает:"Говорит одна чашка другой, падая со стола..."

Как Сережа купался в море.

Сережа в Черном море

Сначала я заходила с ним в море и держала его подмышки, а он бултыхал ногами во все стороны и очень веселился, когда обдавал меня всю водой. Потом я купила надувной круг, в который вставляла Сережу, и к которому привязывала более-менее длинную веревку, за которую держала его, и он уже самостоятельно отплывал довольно далеко, на 5-10метров от меня, а если дальше, то я просто подтягивала веревку к себе, и он у меня был как бычок на привязи. Пока я работала в Жэке, я брала отпуск сразу на 2месяца, чтобы подольше быть с Сережей на море, а один раз мне долго не разрешали брать такой большой отпуск, и я пришла домой вся заплаканная и все рассказала Сереже, а он, еще совсем малыш-несмышленыш, видно, пожалел меня и говорит:" Не плачь, мама,курочка снесет тебе другое яичко, не золотое, а простое,"- и я улыбнулась, а потом все же добилась этот большой отпуск за свой счет. Но, Боже мой, как же я начинала ненавидеть это море, на которое ходила с Сережкой как на работу по два раза на день -утром и после 4-х дня, чтобы мой малыш был на солнышке, пока оно сильно не пекло, а днем он еще успевал поспать за домиком в тенечке, а я в это время бегала в Туапсе по магазинам за продуктами. Однажды, пока я ходила по магазинам, прошел сильнейший ливень, всего-то не более получаса, но, когда я пришла домой, я обнаружила Ольгу Ивановну с Сережкой почти замурованными в домике грязью, сошедшей с гор после ливня. Ольга Ивановна смогла приоткрыть дверь наружу всего сантиметров на 10,и я начала буквально руками откапывать их, пока не нашла на участке некое подобие лопаты. После этого потопа сразу перед порогом образовалась глубокая яма, через которую надо было буквально перепрыгивать, чтобы выйти из дома, и это с Сережкой-то!, и после каждого дождя по этому рву, шедшему как раз по бывшей тропинке на участке, кружил настоящий водоворот и сходил мощный поток воды с горы, и как мы с О.И. не переломали ноги, обходя этот бешеный поток, не знаю, а я ведь еще несла Сережу на руках, надо было как-то пройти к морю, другой дороги просто не было.

А когда Сережка стал совсем большой, и ни в какой круг не влезал, я купила ему пробковый пояс, который надевался на него, а Игорь крепко-накрепко привязывал его к Сереже, и мы, два здоровых чурбана, Игорь и я, сидели на берегу, а Сережу пускали в этом поясе в море одного, и он, предоставленный самому себе, отплывал довольно далеко, и чего он только не вытворял один, нырял с головой, пояс выталкивал его на поверхность, он снова нырял, нахлебывался воды и так до бесконечности, и, наверное, кайфовал на просторе до одурения. Только сейчас я начинаю осознавать, насколько это было опасно отпускать ситуацию на самотек! Это мы ездили уже к Саше и Вале Вуйко в поселок Тюменский, они сразу приняли нас как родню, хотя какая мы были им родня, только Сережка, но я до конца жизни буду им благодарна за это!

Санаторий Калуга-Бор

1983 год лето. Совершенно случайно Сереже дали в детской поликлинике путевку в санаторий Калуга-Бор.Так вот, как только мы приехали туда, весь медперсонал с удивлением и укором начал меня пытать, почему это ваш мальчик не ходит??!! Вот у нас какие кривляки, и сами ходят, а ваш, весь из себя ровненький и красивенький, а сам не ходит? Мне даже стало немного стыдно, но что я могла им ответить? Зато Сережка, а ему было тогда около 13 лет, самостоятельно объездил на коляске весь лес, а лес был шикарный, ведь это Калуга-Бор!, и там рвал малину прямо с куста, а потом самостоятельно возвращался в санаторий. А какой там был замечательный воспитатель Валерий Маркович, он возил Сережу по музеям, там же музей Циолковского, так он водил его подмышки по всем залам, уделяя ему столько внимания, сколько не уделял всем остальным воспитанникам, но я уже давно подметила, что Сережке всегда везло на хороших людей.

"Олег Попов, кто это?"- "Это шапка с кубиками" -Сереже 5 лет, и он выделил самую главную и присущую только ему особенность в облике этого клоуна,и он проявил уже в этом нежном возрасте способность к анализу в выделении главного.

"Женщина без мужчины-это ноль без палочки...",сказал Сережа 23.02.93 года.

"Крупный рогатый скот", - говорят по радио. Сережка между делом бросает реплику:" Это кто, мужья что ли?"

27.06.89года.

"На рынке недвижимости очень просто стать недвижимостью"

28.05.98года

"Пиковая дама" - это дама, которая появляется в час "пик"

01.11.82года

"Что такое число в квадрате?". Сережа отвечает:" Это квадрат, а в нем число".

22.10.82года

Илюшка-это тот еще экземпляр!

В центре - Илья Шапиро

Сережа уже учится в 371 школе, и мы с ним каждый день гуляем за руку возле дома. Вдруг перед нами вырисовывается настоящее чудо, чудо-мальчик, настоящий вьюн и клоун. Чего он только перед нами не вытворяет: и скачет, и танцует, и смешит меня и Сережку без устали.Он моложе Сережи года на три, но это не мешает им стать настоящими друзьями. Илюшка ходит к нам домой каждый день, они постоянно играют в войну, шумят, стреляют, в общем, дым коромыслом. А когда Илюшка чуть повзрослел и записался в какую-то спортивную секцию, он начал показывать на Сереже всякие боевые и болевые приемы, так что я всерьез заволновалась и попросила его быть поосторожнее и не переусердствовать со своими приемами и выворачиванием рук и ног. Он пообещал мне обучать Сережку без зверств, но Сережке вся эта борьба очень нравилась, а однажды, когда баба Аня, придя к нам, увидела, как он выкручивает ему руки, не на шутку испугалась, что он покалечит его. Я быстренько увела ее на кухню, рязъяснив ей, что ни она, ни я, и никто другой, кроме Ильи не будет так кататься по полу с Сережей и тем самым разминать ему мышцы и косточки. Не знаю, чего стоило ей не вмешиваться в их "мужские игры",но она все правильно поняла и больше не пыталась заступаться за внука и "спасать" его. А еще я сама просила Илюшку научить Сережу матерным словам, чтобы он не рос как тепличное растение, а знал многое, что было ему недоступно, домашнему ребенку, и что давно уже знал Илья, и он с успехом выполнял мою необычную просьбу. Ведь мой сын умный мальчик, и сам разберется, что к чему, а не будет использовать мат направо и налево! А когда Илье пришло время идти в армию, я сказала ему:"Вот и забудешь Сережку в своей армии!" На что он ответил:" Да уж, его забудешь!". Но, время шло, ребята повзрослели, и их дороги, конечно, разошлись, и у Сережи появился совершенно другой круг друзей - интеллектуалов, математиков, программистов..., детство кончилось, но я благодарна судьбе, что у сына долгие годы был такой верный и замечательный друг и товарищ, как Илья!

Книги, которые читал Сережа

Сначала Сережа прочитал все книги,которые были у нас в квартире. Когда детские книги закончились, я принесла ему в группу ДДИ-7 "Мать" Горького, которую он успешно осилил, но за это Дина Владимировна на родительском собрании пристыдила меня за то, что я дала ему читать такую серьезную книгу, он еще слишком мал, чтобы понимать прочитанное, а у меня просто не было больше книг дома, и вообще с книгами была такая напряженка, не было их вовсе! А вот, уже учась в школе, Сережа сидит и буквально ржет как жеребец над какой-то толстенной книгой, подхожу - и не верю своим глазам:"Ядерная физика"! Даже не знаю, откуда она у него взялась, но, найти в ней что-то смешное и сидеть ухахатываться, это было выше моего понимания! Почти сразу же, как только я окончательно взяла его домой, я записала его в детскую библиотеку на Байкальской улице, потом еще в две или три библиотеки, в том числе, в научно-техническую библиотеку на Кузнецком Мосту. Там книги на дом не давали, только в читальном зале, но я познакомилась с женщиной, которая там работала и жила в соседнем с нами доме, так вот ее мама, очень милая старушка Анна Кирилловна, заносила эти книги нам прямо домой, а брала их Валентина Васильевна, ее дочь, под свою ответственность, вот такая была сложная цепочка. Я моталась по всей Москве, чтобы снабжать Сережу книгами, за которыми надо было ехать то в парикмахерскую, то в детский сад, то в какую-то прачечную, в общем, туда, где открывались всевозможные пункты выдачи книг по абонементам, так что книги у Сережи были, и он их просто проглатывал, я очень боялась, что его мозг без книг оголодает! А потом, когда учительница математики Галина Борисовна пригласила меня к себе домой показать мне свою огромную шикарную библиотеку, я стала ездить к ней каждую неделю и привозить Сереже все новые и новые книги, так что всю детскую, а потом и взрослую классику он прочитал.

Помимо художественной литературы он постоянно читал и изучал журналы, которые я выписывала, на жалея денег на подписку:"Техника-молодежи", "Знание-сила", "Наука и жизнь". В этих журналах он и познакомился со своими новыми многочисленными друзьями, с которыми и образовалось сообщество"КЛИП". А однажды, только-только начали появляться в продаже калькуляторы, и я уже не вспомню, в каком году, но на какой-то день рождения я решила подарить Сереже калькулятор и интуитивно выбрала ему, на мой взгляд самый необычный, интересный, и естественно, самый дорогой, и, о чудо, - я предугадала этим его будущую профессию, потому что купила ему самый что ни на есть программируемый калькулятор, который был тогда огромной редкостью, если не одним из первых! Впоследствии, он на этом калькуляторе напишет свою собственную первую программу "Реверси", и продаст ее за 3 рубля! И ведь были покупатели!

Игорь оставляет Сереже записку:

1ноября 91года

Сергей просыпается и спрашивает у Игоря, сколько времени, а Игорю влом сказать напрямую, сколько, и он начинает изголяться:

Игорь: "После 11 намного больше, чем до 12"

Сережа моментально вступает в игру:"На сколько больше?"

Игорь:"На 50 минут"

Сергей:" Понял, значит 11.55"

Игорь:" Все верно!"

Я очень долго не могла решить эту задачу сама, пока не ввела "x" и не решила ее алгебраическим путем

, а Сережка в полусонном состоянии решил ее в две секунды,что значат мозги ана литика-программиста!

Время идет, Сережа взрослеет, а я уже смотрю все время чуть вперед, просчитываю, что же дальше, и, как же он, если будет учиться в институте, как же он будет много писать, по старым временам, конспектировать за преподавателем? Найдя курсы стенографии и записав его на эти курсы, я сказала ему:"Сережа, если ты сможешь учиться на этих курсах и закончить их, значит, ты сможешь учиться и в институте". Потому что ни Игорь, ни я никак не смогли бы ему помочь с этими закорючками. Ему присылали по почте задания, он их выполнял, ему ставили оценки, и он эти курсы закончил и получил "корочку", а учился он в это время в классе 7ом или 8ом. Пригодились бы ему эти ускорители письма или нет в будущем, но я теперь была твердо уверена в его способности получить высшее образование!!!

Серёжа с мамой

Институт

Сережка заканчивает школу, а, так как мне интересно, как он общается с учителями, я сначала прислушиваюсь, прижавшись ухом к комнатной двери, а потом покупаю то ли игрушечную рацию, то ли телефон, тоже ведь где-то надо было найти!, и уже могу слышать все разговоры в комнате, спокойно сидя на кухне на кушетке, и включаю кнопку, было очень удобно следить за успехами сына! Мне очень не хотелось, чтобы учителя делали ему скидку, и я за этим следила. Слава Богу, ему приходилось отдуваться по полной, ведь это в классе можно сачкануть за спинами одноклассников, а вдруг не спросят? Его спрашивали всегда от и до, и он всегда должен был быть готов к ответу. Хотя я никогда не видела его за учебниками ни в школе, ни в институте, не знала, как он "грызет" гранит науки, но учился Сережка хорошо, если не сказать, блестяще, и в аттестате у него было всего две четверки, остальные-пятерки, но я тогда почему-то не стала бороться за то, чтобы он тоже получил серебряную медаль, хотя по всем канонам она была ему положена. Я написала письмо в ЦК ВЛКСМ, тогда это была еще та-а! организация, и к нам приехала девочка оттуда, долго беседовала с Сережей, это был уже 10-й, выпускной класс, она даже пыталась уговорить его вступить в комсомол, на что он не согласился, объяснив ей, что пока не заслужил это право быть достойным... ну, что тут поделаешь? Потом мы уехали на юг отдыхать, а мама прислала мне уже туда письмо, где сообщала, что пришло письмо на наш адрес, а в нем говорилось, что Сережу принимают в ВЗПИ- Всесоюзный Заочный Политехнический Институт, а заканчивал он уже МГОУ-Московский Государственный Открытый Университет, тогда пошла мода переименовывать все институты в университеты. Я была от радости на седьмом небе, потому что сбывалась моя заветная мечта дать своему ребенку высшее образование, а до этого Игоря куда-то вызывали и долго уговаривали его, чтобы Сережа сначала попробовал учиться в техникуме, Игорь даже согласился с ними, и начал уговаривать меня, но я твердо сказала:"Никаких техникумов, нечего время терять, только институт!". Ближе к 1сентября к нам приезжает познакомиться и побеседовать с Сережей преподаватель ВЗПИ Марта Алексеевна, и после беседы с Сережей она с восторгом сказала :"Я, конечно приняла бы вашего сына в любом случае, потому что был важный указ "сверху", но я никак не ожидала, что он у вас такой умненький!"

Я, разумеется, слушала их разговор по прибору и слышала, как она задавала ему вопросы по программированию, про какие-то массивы данных, в чем я абсолютно не разбиралась, но поняла, что в этом Сережа чувствовал себя как рыба в воде, и говорил с ней уверенно и со знанием дела. Позже Марта Алексеевна добилась и того, чтобы к нам привезли из института хоть и старенький, но компьютер, и все пошло-поехало по накатанной: переход с курса на курс, сдача зачетов и экзаменов, все преподаватели приезжали к нам домой, но только исключительно для того, чтобы принять зачет или экзамен у Сережи, а вообще-то Сережка все изучал совершенно самостоятельно, изредка консультируясь по телефону, проявив свой незаурядный интеллект и задействовав во всю силу свои блестящие мозги, предметы ведь были очень и очень серьезные: высшая математика, начертательная геометрия, а впоследствии пошли и предметы профильные по его специальности. Он даже создал уникальную методику изучения с нуля абсолютно нового, незнакомого предмета, не зря баба Аня называла его "умнота"

Серёжа студент

Но, вот, когда пришло время писать диплом, он так взбрыкнул, категорически отказываясь его делать, что мы втроем, я, Игорь и Марта Алексеевна чуть не с полгода уговаривали и даже умоляли его, а он уперся рогом, и ни в какую, не буду делать ничего и все! Я недоумевала и не представляла, что же будет, столько лет учился, пройден весь вузовский курс, но, наконец, в нем восторжествовал здравый смысл, и он все-таки написал свою дипломную работу и получил высшее образование! С какой гордостью я ехала в институт получать его диплом, словами не передать, это была наша общая огромная победа! И, конечно, роль Игоря была уникальная и неоценимая, ведь это он, сам закончив когда-то тот же институт, помогал Сереже с чертежами, и ездил в институт что-то улаживать или отвозить его работы для проверки преподавателями, низкий ему поклон за эту помощь и вечная память! Сережка хотел знать очень много и постоянно задавал ему какие-то технические вопросы с самого детства, а Игорь терпеливо и доступно для его возраста отвечал на них, а я лежала за занавеской в комнате на диване и, млея, слушала их разговоры как чудесную музыку, не разрешая им уходить на кухню, куда они рвались, чтобы дать мне спокойно отдохнуть перед работой.

Сережа и банка растворимого кофе.

Сережа и папа Игорь - бо-о-ольшие друзья!

Садимся на кухне завтракать: Игорь, я и Сережа. На столе стоит неначатая банка кофе, обычно открывала ее я, потом протыкала металлическую пленку тем, что было под рукой:ножом, вилкой, ложкой, а тут вдруг я заартачилась:"Не хочу этого делать и не буду, не женское это дело- нарушать!" Игорь тоже с юмором на "ты", категорически отказывается делать это вместо меня и самоустраняется:"Мол, для этой процедуры есть юноши и помоложе меня..." Сергей мгновенно реагирует и вступает в столь неожиданную для него игру на грани фола. Он поднимает руку вверх и со всего размаха протыкает пальцем мембрану банки кофе, очевидно, припомнив старое французское изречение:"Пока у меня хоть один палец, я - мужчина!". Потом..., с нескрываемым удовольствием и наслаждением медленно и вкусно облизывает этот свой палец, после чего мы все трое, прекрасно понимая и осознавая пикантность ситуации, как ни в чем ни бывало, невозмутимо и сосредоточенно продолжаем завтракать. С тех пор эта процедура стала постоянной Сережкиной обязанностью, и никто из нас не смел посягнуть на нее, а было ему тогда лет 15-16. Кто-то, наверное, подумает:"Как непедагогично!" Но этот стиль общения, шутливый и, нередко, двусмысленный, был все время у нас в ходу, и понимали мы друг друга все трое с полуслова и полунамека, и это было весело и необычно!

Когда-то Сережа, уж не знаю, для чего, как бы играючи, запомнил 20 значащих цифр после запятой в числе "пи", тогда как все мы со школы знаем только 2 - 3,14. А потом, спустя длительное время, посетовал,что теперь никак не может их забыть, интересно, помнит ли он их сейчас?

Когда Сережа был совсем маленький, года 2-3, он часто находился в 40 санатории в Сокольниках. Я ездила к нему каждый день, и, однажды, когда я уже собиралась уходить домой, и дала ему шоколадку, он так разревелся, что я не могла его никак успокоить. А воспитательница мне сказала, что этот рев является показателем его интеллекта: раз вы даете ему шоколадку, значит, собираетесь уходить домой, и он связал эти два события в одно целое и поэтому разрыдался. Она объяснила мне, что можно только радоваться, что его интеллект проявился так рано, ведь он тогда еще ничего не говорил, и вот таким косвенным путем можно было судить о его умственных способностях.

Сереже 25лет. Он самостоятельно, по каким-то своим каналам, находит то ли фирму, то ли организацию, которая занимается переводами Ошо с английского в подлиннике, и Сережа спокойно переводит эти своеобразные тексты, он уже свободно читает и переводит их на русский язык, как он так научился, не пойму до сих пор! Я отвозила Проясу, главному редактору, Сережины переводы, и он оплачивал их, причем оплачивал неплохо, учитывая то, что Сережка самоучка, ведь у него не было никакого языкового и филологического образования. С его переводами вышло несколько книг, которые продавались, и когда я ехала за очередной оплатой его переводов, я очень жалела, что бабы Ани уже нет на свете, как бы она порадовалась за внука! Я не переставала думать о его будущем, что неплохо бы ему зарабатывать на жизнь переводами, раз у него так хорошо это получается, и сама стала искать ему работу, а делала я так: брала Телефонный справочник Москвы и наугад шла по всем московским издательствам, попросту тыкая пальцем. И, о чудо!, никто не спрашивал никаких корочек , не обращал внимание на то, что он без филологического образования, а попросту предлагали ему пробные переводы в несколько страниц, потом оценивали качество переводов, а одолевал он это все с легкостью, и мне уже выдавали в редакциях настоящие подлинники на английском языке, я от его имени заключала договоры об оплате переводов, и после сдачи переводов привозила ему авторский гонорар! Сережа был переводчиком в Киевском издательстве "София", куда он был зачислен по трудовой книжке, это была первая его запись и начало официального трудового стажа, еще он работал в московском издательстве "Терра", "Росмэн" и "Скорпион". Жаль, что некоторые книги, изданные с его переводом, не сохранились, ведь, например, в "Скорпионе" он переводил массу английских стихов, и его переводы были одобрены, но тогда в России были непростые времена, и "Скорпион" вдруг внезапно исчез, и я не смогла найти эти книжки, очень сожалею об этом!

Как-то я принесла ему из "Софии" толщенную книгу "Design for Dying" Тимоти Лири, и, даже когда я читала Сережин перевод этой книги, я никак не могла понять смысл прочитанного даже на русском языке, как же он справлялся с ней в оригинале на английском языке? В течение долгих лет я все пыталась найти ее и купить, ведь она тоже была издана с его переводом, но, оказалось, что ее автора Тимоти Лири запретили, потому что он писал о наркотиках, которые сам принимал, и о своих ощущениях и глюках после их употребления.

В 98году из жизни внезапно ушел Игоряша, мне тогда было очень лихо вдруг остаться одной, потеряв мужа и надежного друга, но, надо было продолжать жить и, чтобы как-то отвлечься от грустных мыслей, я записалась на курсы скоростной машинописи на компьютере, чтобы помогать Сереже печатать его переводы. Он переводил прямо с листа, а я печатала, но скорость у меня была небольшая, опыта совсем не было, и он даже опережал меня в скорости, так как, уже имея большой опыт в программировании, придумывал множество "ускорялок", как он их называл, вводя одно или несколько часто встречавшихся в тексте слов в эту "ускорялку", и, нажимая одну кнопку на клавиатуре, печатал сразу целую фразу, например, "морские котики"!

И вот однажды, когда я была почти совсем спокойна за его будущее с переводами, сиди дома и работай, хорошо и все предсказуемо, да и деньги платят неплохие, он сказал:"Все, не хочу больше заниматься переводами, надоело, буду вплотную заниматься только программированием!". Я немного погрустила, потом поняла, что надо распрощаться с моим видением и планированием его дальнейшей взрослой жизни, ведь это было решением моего сына, серьезным, продуманным и необсуждаемым, он находил фирмы и фирмочки, с которыми заключал договоры, выполнял отдельные задания, долгое время работал у Ильи, и, в конце концов, создал свою фирму и стал работать самостоятельно в качестве ее технического директора!

А где-то, лет за пять до этого он начал самостоятельно ездить, и не только по Москве, а и в другие города, заявив мне, что у него много друзей, и дома он сидеть не намерен. Мне было очень страшно отпускать его одного, но я понимала, что жизнь свою он должен прожить сам, ну, и что мне оставалось делать, если только приковать его к батарее?, но он нашел бы способ уехать вместе с батареей... И я смирилась, ведь что я могла предложить ему взамен, ему, молодому мужчине с огромным потенциалом душевных и умственных сил и желающим жить полноценной жизнью?! Сережка вызывал такси, водитель забирал его от дверей квартиры, и он уезжал с чужим дядькой, а я только просила Бога, чтобы он вернулся домой живым и невредимым!

Появилась Полиночка, замечательная девочка, а потом и Женик, не менее замечательный внук, но, это уже их семейная история, и пусть они ведут и описывают ее сами. Через некоторое время они приняли совершенно неожиданное для меня решение переехать в Болгарию, и это тоже уже не обсуждалось, ведь мои взрослые дети, муж с женой, решили это на своем семейном совете. А Женик, совсем еще несмышленыш, никак не хотел уезжать от меня, убежал из комнаты ко мне на кухню, и как будто искал у меня защиты, спрятавшись под столом и рыдая чуть ли не в истерике! Ну, как я могла ему помочь, как я могла его успокоить? Да, никак! Главное, самой бы не расплакаться и сохранять спокойствие, глядя на такое безутешное горе, ведь мы с ним были большими друзьями!

Вскоре после их отъезда Ольга Ивановна напрямую обвинила меня в том, что это они от меня уехали в Болгарию, а потом и Полиночкина мама тоже сказала:" Валентина Павловна, неужели же вы не понимаете, что это от вас они сбежали в Болгарию?"

Так кусать себя я не позволяю никому! Мои дети умные и самостоятельные люди, и раз они так решили, значит, все правильно, а многие хотели бы их построить, да и меня тоже, только не каждому я по зубам!

Как я переделывала розовую справку

В розовой справке об инвалидности было написано, что мой сын нуждается в постоянном постороннем уходе, это была стандартная запись для таких диагнозов, и это становилось клеймом на всю дальнейшую жизнь. Но Сережа уже заканчивал институт, и я понимала, что с таким документом его не примут легально ни на какую работу.Я прихожу во ВТЭК, чтобы переделать эту запись, объясняю, что мне нужно, а врач, к которой я обратилась, созвала человек 15 врачей из всех кабинетов и начала меня позорить:"Нет, вы посмотрите на эту мать! Она хочет заставить своего ребенка-инвалида работать!".Тут уж я разозлилась не на шутку:"Я хочу не заставить его работать, а дать ему возможность работать, ведь он вот-вот получит диплом о высшем образовании! А по-вашему он что, должен только есть и спать, а с вашей справкой он только это и сможет делать!" Эта опупея, благодаря моему натиску, закончилась моей сокрушительной победой над равнодушием и безразличием системы, поскольку я растревожила этот спящий улей, и вскоре целая комиссия из врачей из ВТЭКА, явилась к нам домой, а перед этим я попросила Марту Алексеевну поговорить с ними о Сереже по телефону, на что она с готовностью согласилась и описала им Сережу как самого лучшего и способного своего студента, все бы такими были, и этими словами она сразила наповал всю комиссию, и они ретировались побежденные и униженные, а справка была выправлена как нужно! А мы потом с Игорем долго смеялись, потому что затеяли в комнате ремонт, устали, вся мебель была сдвинута на середину комнаты, и мы уже собрались было пообедать и выпить по рюмочке с устатку, и вот они, как снег на голову. А если бы они пришли на час позже, была бы ситуация, достойная рассказа Зощенко: пьяные родители, в комнате бедлам, а они заставляют ребенка-инвалида работать, чтобы он заработал родителям-алкашам на водку! Вот была бы картина!

Как Толя носил Сережку на одной руке

Сережа совсем крошечный, а моя мама прислала ему меховой конверт, такой леопардистый, жили мы тогда в Ярцево Смоленской обл. Мама вызвала нас на переговоры по телефону в почтовое отделение, и до него надо было еще дойти. Так Толя, клоун эдакий, нес Сережу в этом конверте на одной руке, а в другой руке держал сигарету и курил, а я, дурочка такая сивенькая, как он меня называл, смотрела на него и смеялась, а ведь мало ли что, мог же его и уронить, хотя нет, конечно же, не мог. А потом, когда мы вошли в телефонную кабинку для разговора, он положил Сережу в этом меховом конверте на подоконник, благо, на почте этот подоконник был довольно широкий. Конечно же, Толя гордился,что несет сына и красовался, работая на публику!

Как Сережа разгонял тучи

Сережа, уже взрослый, в санатории в Царицыно. Я езжу к нему чуть не каждый день, чтобы гулять и ходить, ведь там он ходил самостоятельно или с поддержкой. Захожу к нему в палату и говорю:"Сегодня, Сергуня, гулять не пойдем, ты бы видел, какие свинцовые тучи вокруг, вот-вот хлынет ливень!" А он мне:"Собирайся, погоду я сделаю!?" И правда, не успевали мы выйти на улицу, как прямо над головой образовывался маленький голубой кружочек чистого неба, который на глазах становился все обширнее, а потом откуда-то выходило солнце, яркое и дерзкое, а вокруг этого великолепия по всему периметру по-прежнему нависали свинцовые тучи. Вот это было зрелище, прекрасное и в то же время жуткое! Глядя, что погода вмиг изменилась в лучшую сторону, весь санаторий, который готовился этот вечер провести в помещении, сразу выходил гулять, и, пока мы с Сережей были на прогулке, небо было голубым, а солнце-ярким, но по краям этого чуда была страсть господняя! И потом, сколько бы раз ни была плохая погода, как только Сережа появлялся на улице, все моментально и кардинально менялось к лучшему. Я пробовала действовать по его инструкции, но не могла так сконцентрироваться, как он, потому что он вроде бы ничего не делал, только на короткое время как бы задумывался, у меня не получалось из-за рассеянности внимания, а у Игоря получалось, когда он вывозил свой коллектив в лес за грибами и тоже "делал" хорошую погоду, правда, потом начиналась, как Сережа говорил, "компенсация", дождь выливался с удвоенной силой, но нам он был уже не страшен, так как Сережка был в палате под крышей, а я со спокойной совестью, что хорошо погуляли, ехала домой под проливным дождем.

Марсик

К нам на работу на "Хроматрон" кто-то принес в раздевалку двух котят, совсем крошечных, и я решаю: одного заберу домой. Зима, спрятала его под куртку, чтобы не замерз, сделаю Сережке сюрприз. Прихожу домой, а Сережка уже знает, что я принесла котенка, оказывается, Анюта, страдающая недержанием речи, уже позвонила к нам домой с работы и все рассказала, что мама сейчас принесет тебе котика. В результате сюрприза не получилось, меня обскакали на вираже, и я, уже не первый раз, убедилась в правдивости утверждения того, что услужливый дурак опаснее врага... Марсик, так его назвал Сережка, оказался весьма умным и даже уникальным котом, он ходил в туалет на унитаз,только что воду не спускал, а когда ему надо было выйти из туалета, потому что я его там закрывала, когда он заходил туда,то прыгал на ручку двери и повисал на ней, тем самым открывая дверь, и выходил из туалета. А однажды, когда Раечка его закрыла на балконе и забыла про него, он или упал или спрыгнул с 12этажа, короче, на балконе его не было, и мы пошли с Игорем собрать внизу хотя бы его косточки и похоронить. И, о чудо, когда я на улице, уже ни на что не надеясь, позвала его:"Марсик, Марсик!", он откликнулся:"Мяу",- живой и невредимый и без единой царапинки! Видимо, его спасло то, что я шутя часто подбрасывала его к потолку с дивана, его это очень злило, но зато он из любого положения кувыркался, группировался, но обязательно опускался на диван на все четыре лапы, можно только представить, сколько он кувыркался в воздухе, падая с 12 этажа, но его навыки пригодились ему и спасли ему жизнь! Потом, когда он повзрослел и начал метить все углы и, о ужас!, даже системный блок, я выгоняла его из квартиры, а он так освоился на чердаке, и так ему там понравилось, может, встретил там свою любовь на свободе, что он впоследствии постоянно прыгал на ручку входной двери, просясь, чтобы его выпустили их квартиры, там, на чердаке, он и пропал, сколько я его потом ни звала и не искала...

Фенечка

Итак, Фенечка, Фекла Фоминична, Толина мама и Сережина бабушка, хорошая, простая деревенская женщина, какими-то неведомыми путями попавшая в Туапсе из деревни под Смоленском, добрая и работящая. Все мы за глаза звали ее Фенечка, а Толя, ее сын, называл ее так и в глаза:" Феня и Феня", вроде как бы шутя, она не возражала, и это было в порядке вещей. Как только я привезла к ней Сережу летом на море, она в первый же день соорудила манеж для Сережи на высоте где-то один метр от земли, чтобы он мог находиться весь день на улице, сделала в манеже довольно высокий барьер, чтобы он не смог выпасть из него и настелила одеял, сделала навес от дождя, так что все могли заниматься своими делами, а Сережка крутился и играл в этом манеже. Она, конечно, была молодец, а на следующий год она соорудила для него так называемый "стояк", и он часами стоял в нем и обозревал окрестности буквально "свысока", находясь в центре всех событий на участке и не требуя особой заботы о своей безопасности, потому что "стояк" был очень устойчив, и к тому же, изнутри был тоже весь выложен одеялами, вот какая была наша Фенечка, настоящий маленький и очень "рукастый" мужичок! К тому же мы те два месяца, что были у нее с Сережкой летом, были полностью на ее обеспечении, так как денег у меня всегда было очень мало, и она бегала по Туапсе, покупая по дешевке в магазинах всякие фрукты, как она называла это "скуплялась", а потом стояла в доме отдыха "Весна" и перепродавала это все отдыхающим по уже более дорогой цене, так нас и кормила, и Сережка, благодаря ей, оздоравливался по два месяца в году, - и ни разу ни единого слова упрека в мою сторону, какое-то врожденное благородство и самоотдача!

Мы с Сережкой и ночью спали в этом манеже, Ольга Ивановна спала на раскладушке на улице, а Фенечке спать уже было негде, так она приспособилась спать на улице на столе, так как в домике спать было жарко. И вот однажды, когда случайные прохожие, спускаясь с горы, стали кричать и спрашивать, как пройти к морю, она приподнялась на столе и стала объяснять, а было раннее утро и еще темновато, тем самым до смерти напугав людей, принявших ее за воскресшую покойницу, раз она лежит на столе, да еще и в белом платке! Вот как мы жили, в горах, без всякого забора и в совершенно дикой природе. Без мужчины содержать такой огромный участок и домик, пилить, строгать, копать, носить воду, да еще и нас содержать, вот уж поистине : я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик! Вот такая была Фенечка, Сережина бабушка! А Валентин Стефанович, наш сосед и Толин приятель, прищемлял себе на грудь бельевые прищепки, чем очень веселил Сережу, хотя можно представить, как ему было больно, но он не показывал и виду, раз малышу было весело, а Сережка хохотал на всю щель, а там ведь такая слышимость - горы! И жила возле домика огромная жаба, пятнистая, размером с небольшую курицу, мы за ней все время наблюдали, как она с тупым упорством, достойным лучшего применения, лезла на камни, которые каждый из отдыхающих у Фенечки, обязан был принести с моря, и она этими камнями укрепляла землю, чтоб с горы не осыпалась земля. Так вот, эта жаба, лезла на эти камни, срывалась, шлепалась вниз, тут же начинала лезть снова наверх, снова падала и так до бесконечности. А перед нашим отъездом домой я собирала под манежем Сережины игрушки и, подумав, что это игрушка, схватила ее и испытала дикий ужас, когда поняла, что это была не игрушка, а холодная и мерзкая жаба!

Ну, а теперь, Гайдучок

Гайдучок, Юрий Федорович Гайдуков, был моложе бабы Ани на 18 лет, когда они встретились, маме было 48 лет, а ему - 30, и, когда ему говорили, посмотри лучше на ее старшую дочку, она тебе больше подходит по возрасту, он твердо сказал :" Зачем мне дочка, мне мама нравится!" И он действительно любил бабу Аню, а Сережу считал своим внуком, привязавшись к нему и к нам ко всем тоже, считая нас своей семьей. Мамуля часто рассказывала, что, когда они брали Сережку

в коляске гулять в лесок, то Юрка нес Сережину бутылочку за пазухой, чтобы молочко или кашка, что уж там было, не остыло и было тепленьким, раньше ведь не было никаких термосов. А уж когда Сережка стал учиться в школе, он с таким жаром, постоянно и с горячей убежденностью чуть не кричал во весь голос:"Да к Сережке будут приезжать домой на черных "Волгах" такие люди! Вот увидите, каким он станет знаменитым, такая умнота!" И эта его горячность и истовая убежденность трогали до слез, а ведь он все предвидел, ведь и приезжали на машинах, только вот в марке машины он ошибся,потому что черная "Волга" была тогда самой шикарной и престижной машиной, круче была только Чайка, а иномарок никаких не было вовсе. Вот так Юрка верил в Сережку, и готов был предугадывать и исполнять любое его желание как самый верный и преданный слуга! Как жаль, что никого из этих людей, самозабвенно любивших моего Сережу, уже нет в живых!...

Баба Аня

Баба Аня!, дорогая, любимая и любящая мама и бабушка! Родилась она в1921 году, так что в 1941 году ей было всего 20 лет, но уже родилась Раечка 20 мая, а война началась 22 июня. И зачем только она поехала в Белоруссию?, наверное, к своей маме, моей бабушке, чтобы та помогала ей после родов. Приехала и... оказалась в самом пекле войны, в оккупации под немцами в совхозе недалеко от Минска. Одного ее брата и ее отца немцы угнали в Германию на работы, а другой ее брат надумал уйти к партизанам, но, как? Ведь если немцы узнают, то всю семью расстреляют, и партизаны инсценировали на танцах (да, в войну были и танцы) драку и затащили его в лес, будто-бы разбираться, и так он и попал в партизаны, немцы ни о чем не догадались, а дядя Ваня впоследствии пользовался всеми льготами участника войны. А мама моя, красивая молодая женщина постоянно ходила через железнодорожный переезд и носила в корзинке боеприпасы партизанам, положит на дно корзинки патроны и даже, кажется, гранаты, а сверху прикроет продуктами, а идти надо через немцев, они переезд-то охраняют:" Гы-гы..., чего несешь? Млеко, яйко, сало?" Мама им что-то отдавала, ее и пропускали, поверив в то, что она якобы идет в другую деревню на свадьбу или на крестины, а если бы кто-нибудь из них проверил всю корзинку? Переходя через этот переезд, она каждый раз рисковала жизнью, а партизаны в лесу по ту сторону рельсов ржали над ней:"Что, испугалась?" Все же были молодые, и в войну вроде как бы играли, а, может, так стресс снимали, боялись за нее? А однажды немцы стали перегонять всех жителей в другую деревню, а потом поставили всех в ряд, и моя бабушка с дедушкой стали прощаться друг с другом и со всеми, ведь впереди на них были наставлены пулеметы, небольшие такие, похожие на собачек. Вдруг немцам пришел какой-то другой приказ, расстрел отменили и снова куда-то погнали. Уже после войны мама поехала к папе в Москву, пробыла в Москве какое-то время, а когда приехала за Раечкой, та ей и говорит:"Ты не моя мама, вот моя мама!" - и показывает на бабушку, отвыкла. Папу я помню смутно, мне было 6 лет, когда он умер, а мама потом рассказывала, что взяла веревку и пошла в сарай, в 50е годы в Москве были сараи, где хранились дрова (было печное отопление), капуста квашеная в настоящей кадушке и прочий всякий хлам, был там и настоящий погреб. Мама решила:" Повешусь", но по дороге в сарай сама ужаснулась этой мысли, сказав себе:"На кого же я дочек своих оставлю, кому они будут нужны, сиротки?". И стала нас поднимать одна, работая на двух, а то и на трех работах, колола дрова, как настоящий мужик, а была ведь совсем молодая: 34-35 лет. А когда родился Сережка, она в нем души не чаяла, называла его Тарасиком, малышом подлобистым и умнотой, жаль, что она не увидела, каких он добился успехов, тогда он только-только начал заниматься переводами у Прояса.

А когда мы привезли ее домой после тяжелейшей операции, Сережка ухаживал за ней, когда мы с Игорем оба были на работе, подставлял ей судно и относил его споласкивать в ванную, а я ему говорила:"Сережа, ты не стесняйся бабу Аню, она сейчас очень слабая и беспомощная, и ей надо во всем помогать", - и он добровольно и безропотно отдал ей свою тахту, а сам перебрался спать на пол.

Операция у бабы Ани была очень тяжелая, и, когда она стала приходить в себя после наркоза уже у нас дома, она спрашивала меня:"А ты кто?", на что я ей отвечала:"Я твоя дочка Валя", а она мне говорит:"Покажи свой паспорт". Я приносила ей свой паспорт, она долго смотрела и изучала его и потом говорила:" И мою дочку зовут Валя, и родилась она тоже 26 октября 48 года". Потом она долго всматривалась в меня, словно что-то вспоминая, а потом спрашивала:"А это кто?" Я ей объясняла, что это твой внук Сережа, а это мой муж Игорь. " А где я?", и я ей говорила, что это моя квартира, там балкон, там кухня, потом спрашивала у нее:" А ты думаешь, ты где?" Она отвечала:"У Гузненковых", а Гузненкова была швеей в ателье, где она раньше работала. Потом, когда она окончательно пришла в себя, мы вместе долго смеялись, вспоминая это. А потом баба Аня, СЛАВА МОРКОВНОМУ СОКУ, который она пила в огромных количествах, начала сама переворачиваться, садиться и ходить, а вскоре на своих ногах уехала к себе домой. А когда она все же умерла почти в 75 лет, я целый год не могла отойти от этой утраты, сильно тосковала по ней. Дорогая моя мамуля, она в конце своей жизни стала моим слабым и беззащитным ребенком, и мне было невыносимо жаль ее!

Сереже шел 4ый месяц, мы жили тогда в Ярцево на квартире, и я, пока он спал, где-то в течение двух часов сотворила это произведение и послала его по почте к юбилею мамы, ее пятидесятилетию.

Перед гостями за столом это мое стихотворение она сама читать не могла, все время плакала, просила, чтобы прочитал кто-нибудь другой...

Звонок из Америки

Сереже лет 20-25, не больше, он, по видимому, еще учится на старших курсах института. Его, почему-то нет дома, наверное, он у каких-то своих друзей, он только-только начал практиковать свои поездки по Москве. Вдруг раздается телефонный звонок домашнего телефона, чувствую, междугородний, и мужской голос попросил к телефону Шкуратова Сергея Анатольевича.Когда я сказала ему, что сына нет дома, и неизвестно, когда он будет, этот голос огорчился, объяснив мне, что звонит из Америки и хотел бы поговорить с Сергеем по важному делу. Какое это было дело, я могла только догадываться, потому что в те времена уже начали переманивать за границу умных и перспективных молодых программистов, и кто знает, как могла бы сложиться его судьба, и где бы он сейчас мог жить?. Но, у истории, как известно, нет сослагательного наклонения, единственное, что мне до сих пор непонятно, из каких источников они узнали про Сережку, а ведь он уже тогда был классным программистом, откуда Америка черпала эти сведения?

Попугай, огромный и красивый

Едем с Сережкой в ДДИ -7,чтобы он там прожил и проучился очередную неделю. Едем, как всегда, "своим ходом" и идем довольно долго, держу Сережу за руку, в другой моей руке - сумка с пожитками на всю неделю. Проходя мимо пятиэтажки, вдруг замечаю на одном балконе большую клетку с огромным красивейшим попугаем, каких я видела только по телевизору "В мире животных", это где-то на 3-ем или 4-ом этаже. Спрашиваю у хозяйки, выгуливавшей попугая, можно ли нам с сыном подняться и посмотреть на вашего красавца-попугая поближе. Она разрешила, и мы с Сережкой без напряга поднимаемся к ней в квартиру и разглядываем попугая со всех сторон близко-близко, и это было та-а-а-кое зрелище, чудо из чудес! Потом благодарим хозяйку, и под впечатлением уходим учиться уму-разуму.

Воры - грабители

Это было начало "лихих" 90-х. Зная, что Сережа утром спит долго, я умчалась в Первомайский универмаг. Возвращаюсь домой и не верю своим глазам: дверь моей квартиры стоит прислоненная к стенке, а соседка выходит и рассказывает, что было. А было вот что. Она увидела в свой глазок двоих мужчин с большой сумкой-баулом, они копались возле моей квартиры, и вызвала милицию, а в этот момент подходит лифт, и из него выскакивают милиционеры и прямиком в мою квартиру, а в руках у них оружие. Я хотела зайти вместе с ними, но они мне не дали войти, сами буквально ворвались в квартиру, мгновенно включили свет в ванной, туалете, короче, везде, и, обежав таким образом всю квартиру, никого не нашли и так же быстро ушли. А меня охватил ледяной ужас, ведь в комнате Сережка, что с ним? А он сидит на софе и рассказывает, что проснулся оттого, что почувствовал сильный запах подгоревшего молока и позвал меня своим басом, чтобы узнать, с чего это я вдруг упустила молоко, но я еще на улице, только на подходе к дому, а грабители вот они, рядом! Они были в моей квартире и только-только начали шмон, рассчитывая поживиться награбленным, и вдруг случилось для них непредвиденное. Наверное, им бросилась в ноги наша кошка Багира, которая жила у нас после Марсика, а черная кошка - плохой знак в этой ситуации, но это еще ничего, если бы вслед за этим не сработал дверной звонок, который надо и не надо говорил:"К вам гости, господа!" Этот звонок был такая прелесть и заморочка, к которой мы сами давно привыкли и не обращали на него внимание, но грабители-то подумали, что действительно кто-то пришел в гости и распылили газовый баллончик, чтобы обезопасить незваных гостей, вот откуда и запах подгоревшего молока, который учуял Сережа, и воры ретировались, так абсолютно ничего не успев украсть. Все обошлось, если не считать моих нервов и моего ужаса и страха за Сережку! До сих пор не могу понять, как это грабители бесшумно и профессионально выставили дверь, не дав загудеть цепочке, которая просто обязана была загудеть на весь подъезд и спугнуть их. Сразу после этого мы поставили вторую дверь, металлическую, и укрепили гудящую цепочку, чтобы ее уже невозможно было снять вместе с дверью, вогнав огромный штырь длиной сантиметров 10-15 прямо в бетонную стену!

А вот Сережа, как бы из баловства, сочинил рассказ, где все слова начинаются на букву "П". Ему было где-то около 20 лет.

Прошлой пятницей, перед Пасхой(после провозглашения прошедшим после похорон пленумом партии политики перестройки), пьяница Петров, прогуливаясь под Петербургом после привычной продолжительной попойки по периметру пруда, плескавшегося поблизости, почувствовал потребность пополнить пруд. Подойдя поближе, Петров присвистнул. По пруду плавала Петровна, простите, Праксинья Петровна. Поскольку писать постоянно полностью "Праксинья Петровна" преутомительно, позвольте писать просто "Петровна". Петров протрезвел:"Позвольте попросить прелестную пловчиху подплыть поближе", - проговорил Петров, пытаясь предстать перед Петровной приличным парнем. Петровна, подумав, подплыла. Петров, покачиваясь, пытался преодолеть подступившую потребность (Петровна, плавая, почитала противоестественным прикрывать пикантные подробности). Потребность победила. Петров представился:"Петров". Петровна, пробормотав "Праксинья Петровна", попросила Петрова подождать поодаль, пока Петровна просохнет после плавания. Петров, подмигнув Петровне, предложил, паскудник :" Приблизься, Праксинья, погрей простого паренька природным подогревателем! Прохладно после полуночи-то под Петербургом!". "Пошел прочь, поганец! Предлагать подобное порядочной прачке!". " Праксинья, порядочные прачки прикрываются"... Послышалась полновесная пощечина. Последовала продолжительная пауза. Петров, потирая покраснение, поискал Полярную. Полярная, побледнев, прикрылась Полюсом. Петров плюнул:"Подумаешь, Полярная!", потом поволок Петровну по пышному папоротнику. По пути Петровна порывалась порвать Петрову пасть. Петров, повалив Петровну под пальму, прошу прощения, под плетень, перепутал, произвел привычную процедуру. Петровна, по причине предрассудков, пыталась препятствовать природе. После приведенного Петровым примера падения пра-пра-пра-бабушки Петровны последняя приутихла. Представив полностью последствия происшедшего, Петров, поднявшись, пустился, прихрамывая, прочь. Петровна полежала, припоминая подробности портрета Петрова, потом, подобрав платье, пошла подавать прошение прокурору показать Петрову предосудительность произведения подобных процедур посредством поручения Петрову пятилетнего плана по повалу пихт. "Петров потя-а-нет!", -подумала Петровна.

Преподаватель философии ВЗПИ

Сережа учится на 1-ом или 2-ом курсе института. Философия для технического вуза, прямо скажем, проходящий, непрофильный предмет, на который отводится всего-то один семестр. К нам домой приезжает преподаватель философии поговорить со студентом Сережкой о своем предмете, и этот разговор неожиданно затягивается на два, если не на три часа. Мы с Игорем сидим на кухне и ждем, когда же он, наконец, уйдет, а он все не уходит, настолько его увлекает беседа с Сережкой, ведь Сережка умный малый, и поговорить с ним, действительно, одно удовольствие, тем более, на философские темы, где Сергей является непревзойденным собеседником. И этот старичок буквально зачастил к нам, ездил каждую неделю, а то и через день, так что мы сначала даже посмеивались над ним, что ему, делать нечего, что ли? А потом поняли, что он просто кайфует от этих бесед и даже заряжается что ли от Сережки, ведь мой сын к этому возрасту прочел и узнал много того, чего некоторые и за всю жизнь не постигнут, в общем, уникальный экземпляр, и преподаватель философии это сразу почувствовал и просто не мог оторваться от Сережки. Его даже было немного жаль, когда он расписался в зачетке, что его курс успешно пройден, и что ему больше не за чем к нам ездить, а я, я просто гордилась своим сыном и его гениальностью! Кстати сказать, мы его приглашали приезжать, когда захочет, просто так, поговорить, что он с удовольствием некоторое время и делал..

Сережа, аппендицит, 33 больница - операция

У Сережи серьезная операция - аппендицит, и он в 33-ей больнице в Сокольниках, 2003 год. При поступлении в стационар на него заполняют документы, где я указываю его место работы и должность - инженер-программист. Я была с ним в больнице круглосуточно, а потом и Полиночка стала дежурить у него, и я могла уехать домой, чтобы выспаться и отдохнуть, потому что я сразу почувствовала, что на нее можно положиться как на саму себя! Сережка очень сильно страдал, когда ему делали перевязки, ведь ему было очень больно, шов после тяжелейшей операции никак не заживал, но, вот, наконец, пошло на поправку, и я разговариваю с зав.отделением о его выписке домой, а он, вскользь, показывая на компьютер в своем кабинете, сетует на то, что вот уже больше месяца не может на нем работать, его надо как-то наладить, а у него ничего не получается, хотя он весь и обложился специальной литературой. Я и говорю ему:"А что же вы моего сына не задействуете, ведь у вас в его документах черным по белому указано, что он работает программистом?", на что он пожал плечами, явно в это не веря и думая, что это все мои фантазии. Ну, а я все-таки предложила ему пригласить Сережу помочь ему, на что он с недоверием согласился, осознавая свое безнадежное положение. Я тут же доставила Сережу в его кабинет, и он на его глазах, без напряга, не более, чем за час все исправил. У зав. отделением, наверное, как раз Сережкиного ровесника, округлились глаза, и он почти потерял дар речи, как это инвалид 1-ой группы, да еще с дыркой в животе за такое короткое время исправил и наладил то, над чем он сам безуспешно бился больше месяца. А я снова гордилась своим сыном, а зав. отделением был вообще в шоке от его ума и профессионализма, и долго не мог поверить, что его компьютер, наконец, работает!

Учителя и турник

В нашей квартире было много чего, чтобы Сережка качал мышцы и занимался физкультурой и растяжками, например, комплекс Дикуля с гимнастическими кольцами, висела огромная боксерская груша, и еще был турник в дверном проеме где-то на уровне 1м от пола, его можно было снимать и снова легко закреплять в двери, и, когда приходили учителя из школы к Сереже, я иногда забывала снять этот турник перед их приходом и начинала суетиться, чтобы убрать его. Так почти все, а среди них были и немолодые, пышные дамы, просили не делать этого, выразив желание "поднырнуть" под турник и пройти таким образом в комнату. Это было так неожиданно и прикольно, все смеялись, урок начинался с такой необычной разминки и так же заканчивался, думаю, всем им навсегда запомнился и их необыкновенный ученик и способ, каким они "подныривали" в комнату-класс. А Сережке всегда надо было быть готовым к уроку, ведь он был единственным в "классе", и не за кого было спрятаться, если не знал ответа, но учился он очень хорошо, и, похоже, ответ знал всегда!

28 сентября 1995 года