Возвращение в запретное

Слова возвращаются. Словно душа
Нашла вдруг дорогу к запретному раю,
Блуждая по тропам забытого края,
Годами на месте бесцельно кружа.

И стих, будто женщина, лёг на язык,
Меж строчек тая аромат сладострастья,
К которому был я когда-то причастен,
И прочно, казалось, был мною забыт.

Вновь слышен вокруг тот невидимый звук,
Что горы творит из предчувствия смеха,
И слёзы текут в ожидании эха...
Беззвучно пылает магический круг.

Сроки

приходит срок
осознанья конечности сроков,
и слез, и упреков,
и даже разводов и ссор.
осознанье конечности власти,
измеримости целого части
сопричастия к счастью.
а потом
уходит и это.

Всего лишь

прикосновенье к совпаденьям
как сновидение паденья
и задан мирозданью ритм
созданьем строчек, пауз, рифм.

ты бог, и в первый день творенья
из тишины стихотворение
возникло, вслушавшись в себя,
в стремлении понять тебя

и дальше, глубже всё уходит,
творя твой мир, и вот уж входит
за первой ночью день второй
и ритм становится судьбой.

ты бог. ты раздаёшь названья
всему, что только будет. тайна
уходит дальше день за днём.
мир создан. больше ты не в нём.

из простоты приходит сложность
и возникает невозможность
назвать всё сущее одним -
всё стало с именем своим.

ты только бог. ты смотришь свыше,
как мир в стихотворенье дышит.
и ждёшь печально день восьмой,
как первый день творенья свой.
<!--break-->

Вес в обществе обратно пропорционален стремлению к небу.

О чудаке

Прилежно вслушиваюсь в небо.
Оно мне в ухо лишь бурчит.
Слегка рыгнув после обеда,
Из капель чудный манускрипт
О вечных истинах небрежно
Швырнуло, землю окропив.
Чудак, склонясь, вкушает нежно
Небесных нот аперитив
И видит, как дурак прилежно
К собранью тайн, пыхтя, приник.
Увы! Забыв в ушах затычки,
Он, кроме шелеста страниц
(попутав с собственной отрыжкой),
Так ни во что и не проник.
Но написал об этом книжку
И стал богат и знаменит.

Чудак же, тихо рассмеясь,
Икнув, из чаши бытия
Чуть отхлебнул и вышел вон,
Оставив в небе лёгкий звон.

"Я не твоя", твердила мне...

"Я не твоя", твердила мне, встречаясь
Взгляд отводя в неясной маете,
"Не верю я", в любви не признаваясь,
шептала ты губами по щеке.

"Ты мне не нужен", говорила, нежно
Целуя так, что не хватало слов.
С улыбкой ты дарила мне подснежник:
"Я не приду, прощай..." - и шла на зов.

"Я не твоя", кричала, отдаваясь
Самозабвенно, как в последний раз.
Ты не моя, я знаю. Не прощаюсь,
Ведь нету пары неразлучней нас.

У жизни тайны нет...

У жизни тайны нет. У смерти, впрочем, тоже.
Всё так и есть, и было так, и будет.
Рифмуясь, день и ночь поэму судеб
Слагают, столь различных и столь схожих.

У счастья нет причин, как нет у горя.
Лишь тьма и свет, в узор переплетаясь,
Творят мираж геенны, призрак рая
И тают вновь, друг с другом вечно споря.

Надпись на вратах рая: "Ленивым просьба не беспокоиться"

Хочется

Узнать, как поют поутру макароны,
Всплывая под солнцем в горячей воде.
Как пятна в глазах после ночи бессонной
Шипят, растекаясь по сковороде.

Почувствовать мозг, выкипающий счастьем,
И таянье мыслей, сошедших с вершин.
Безумие в запахе масляной краски
И шёпот провидца в шуршании шин.

Увидеть, как дышат в волнении скалы,
Пытаясь за лунным угнаться смычком,
Как дева в огне засыпает устало,
Спеша земляничным насытиться сном.

* * *

Мой ангел-хранитель, наверно, устал
Таскать свой бумажный меч.
На крыльях у перьев истёрся металл,
Но знанье не скинешь с плеч.

От земли и до неба знакомый путь,
Короткий -- всего лишь в жизнь.
А там, как всегда, отдохнёшь чуть-чуть
И снова к кому-то вниз.

Мой ангел-хранитель, наверх не спеши.
Помятым прикрой крылом,
Перо одолжи -- я ещё напишу.
...А вниз мы слетим вдвоём.

Страницы

Подписка на Лента главной страницы