Романтику

Заглавных букв причудливая вязь
И образы переплелись в единстве.
Но ближе мне Вийона смрад и грязь --
Хоть честность часто путают со свинством.

Пресветлый лик соткался, словно тень,
Словами тайными в глухой дремучей чаще.
Но зайчик солнечный из лужи в летний день
Вдруг прискакал, даруя каплю счастья.

Блажен, кто в сказку торит трудный путь,
И тот блажен, кто счастлив понемногу.
И может, в будущем хотя бы чуть
Сойдутся их, столь разные, дороги.

Три слова

Меж тишиной, молчаньем, пустотой
Есть разница, что не объемлешь словом.
Её ищу я вновь, опять и снова,
Укрытый опустевшей тишиной.

В молчанье, как в строительных лесах,
Скрываешь душу до назначенного срока,
Чтобы она, невинна и жестока,
Не вырвалась на волю, сея страх.

Лишь в тишине извечной, вековой
Нить размышленья приведёт к порогу
И выведет на длинную дорогу --
Путь к истине знакомой и простой.

А в пустоте, в которой меркнет свет
И тишины, и молчаливой страсти --
Вмещающей их все в неясном счастье,
Возникнет то, чего на свете нет.

От каждого -- в меру его жадности. Каждому -- по мере его доверчивости.
There are unix way and windows way, folks. You can try both, but you'll go to hell anyway.
Самоумеренный человек

* * *

Я устал от двадцатого века,
От его окровавленных рек.
И не надо мне прав человека,
Я давно уже не человек.
Я давно уже ангел, наверно,
Потому что, печалью томим,
Не прошу, чтоб меня легковерно
От земли, что так выглядит скверно,
Шестикрылый унес серафим.

Пластинка должна быть хрипящей...

Пластинка должна быть хрипящей,
Заигранной... Должен быть сад,
В акациях так шелестящий,
Как лет восемнадцать назад.

Должны быть большие сирени —
Султаны, туманы, дымки.
Со станции из-за деревьев
Должны доноситься гудки.

И чья-то настольная книга
Должна трепетать на земле,
Как будто в предчувствии мига,
Что все это канет во мгле.

Ах вы, девочки...

Ах вы, девочки, девы, девицы,
Кто же вас научил так летать.
Залетели вы в ночь, словно птицы --
Те, что мне никогда не догнать.

Никогда не догнать, не поверить
В ваши крылья из чёрных ресниц.
Шорох платьев. Небесные двери
Распахнулись и приняли птиц.

Небрежен в доходах, точен в расходах

Перечитывая Тютчева

Поэта счастье так печально --
Невыразима благодать.
Попытка обозначить тайну --
Один из способов страдать.

Неисчислимы наслажденья,
Но все ведут в печальный край,
Где мудрецы во искупленье
Молчат. О друг мой, этот рай

Нам предстоит ещё, быть может.
Уставши, замолчим и мы.
Пока же нас блаженство гложет,
Пусть и в предчувствии зимы.

Страницы

Подписка на Лента главной страницы