Меня больше нет в этом городе, проулках, обрывках газет, на строчки так вольно изодранных, как сложит не каждый поэт.

Меня больше нет в этих улицах, ведущих в тупик площадей. В маршрутках - испуганных курицах - несущих безликих людей.

Меня больше нету под крышами и города больше нет. Лишь небо, фонтаном умытое, задумчиво смотрит вслед.

Я устал от двадцатого века, От его окровавленных рек. И не надо мне прав человека, Я давно уже не человек. Я давно уже ангел, наверно, Потому что, печалью томим, Не прошу, чтоб меня легковерно От земли, что так выглядит скверно, Шестикрылый унес серафим.

О смертный! В обученье к чародею Ты не вступай, запомни мой совет, Ведь стоит только этим лиходеям Сказать два слова - и спасенья нет. Запутают, закружат в лабиринтах Нездешних слов и песен и - прощай, Ты не вернешься больше с вечеринки, И на работу не придёшь.