warning: Creating default object from empty value in /var/www/html/modules/taxonomy/taxonomy.pages.inc on line 33.

Аратинд

Я пью тройной одеколон

Космонавт вышел в открытый космос, Влюблённых клонит в утренний сон. Школьник учит про клеточный осмос. Я пью тройной одеколон.

Ребёнок ловит воздушный шарик. Музыкант из ведра извлекает звон. Поэт ищет рифму к слову "комарик". Я пью тройной одеколон.

Учёный ставит решающий опыт. Старик испускает последний стон. Повар придумал рецепт компота. Я пью тройной одеколон.

Кто как умеет, проводит вечность, Бредя наугад между дней колонн - Сурово, изысканно или беспечно. Я пью тройной одеколон.

* * *

Высшая магия только в молчанье, Когда ты недвижно творишь в тишине, В которой не слышно даже дыханья. И нет ничего. Только тень на стене.

Нет никого. Взгляд прозрачен и зорок. Ты мёртв и рождён, но для жизни иной. Привычной реальности призрачный морок Остался туманом за дальней стеной.

А ты всё молчишь, растворяясь в творенье, Сгорая в огне, что превыше любви, И шепчешь беззвучно в последнем моленье: Судьба ты моя, ты меня не зови.

* * *

Как над нами рыдает счастье, Ладошкой молча стирая сопли - Так в порыве подлинной страсти Струятся тихо беззвучные вопли.

Как смеётся над нами горе, Хохочет весело, без причины - Словно шут в бушующем море Играет лучшую пантомиму.

Так посмейтесь же вволю, боги, Над нами вдосталь рыдайте, черти - Нашей вам не понять дороги, Ведущей нас мимо, в бессмертье.

Дверь в небо

Увидеть шорох слов в листве, Которой нет, и шепот судеб Из тех, что никогда не будет - Но с кем я, может быть, в родстве.

Я нарисую запах хлеба Смычком скрипичным на холсте Иль криком детским на торте - И станет солнце дверью в небо.

А вы гадайте: был я, нет? Какая разница - покуда Есть мир, то место есть для чуда. Раз чудо есть - да будет свет!

Возвращение в запретное

Слова возвращаются. Словно душа Нашла вдруг дорогу к запретному раю, Блуждая по тропам забытого края, Годами на месте бесцельно кружа.

И стих, будто женщина, лёг на язык, Меж строчек тая аромат сладострастья, К которому был я когда-то причастен, И прочно, казалось, был мною забыт.

Вновь слышен вокруг тот невидимый звук, Что горы творит из предчувствия смеха, И слёзы текут в ожидании эха... Беззвучно пылает магический круг.

Сроки

приходит срок осознанья конечности сроков, и слез, и упреков, и даже разводов и ссор. осознанье конечности власти, измеримости целого части сопричастия к счастью. а потом уходит и это.

Всего лишь

прикосновенье к совпаденьям как сновидение паденья и задан мирозданью ритм созданьем строчек, пауз, рифм.

ты бог, и в первый день творенья из тишины стихотворение возникло, вслушавшись в себя, в стремлении понять тебя

и дальше, глубже всё уходит, творя твой мир, и вот уж входит за первой ночью день второй и ритм становится судьбой.

ты бог. ты раздаёшь названья всему, что только будет. тайна уходит дальше день за днём. мир создан. больше ты не в нём.

из простоты приходит сложность и возникает невозможность назвать всё сущее одним - всё стало с именем своим.

ты только бог. ты смотришь свыше, как мир в стихотворенье дышит. и ждёшь печально день восьмой, как первый день творенья свой.

О чудаке

Прилежно вслушиваюсь в небо. Оно мне в ухо лишь бурчит. Слегка рыгнув после обеда, Из капель чудный манускрипт О вечных истинах небрежно Швырнуло, землю окропив. Чудак, склонясь, вкушает нежно Небесных нот аперитив И видит, как дурак прилежно К собранью тайн, пыхтя, приник. Увы! Забыв в ушах затычки, Он, кроме шелеста страниц (попутав с собственной отрыжкой), Так ни во что и не проник. Но написал об этом книжку И стал богат и знаменит.

Чудак же, тихо рассмеясь, Икнув, из чаши бытия Чуть отхлебнул и вышел вон, Оставив в небе лёгкий звон.

"Я не твоя", твердила мне...

"Я не твоя", твердила мне, встречаясь Взгляд отводя в неясной маете, "Не верю я", в любви не признаваясь, шептала ты губами по щеке.

"Ты мне не нужен", говорила, нежно Целуя так, что не хватало слов. С улыбкой ты дарила мне подснежник: "Я не приду, прощай..." - и шла на зов.

"Я не твоя", кричала, отдаваясь Самозабвенно, как в последний раз. Ты не моя, я знаю. Не прощаюсь, Ведь нету пары неразлучней нас.

У жизни тайны нет...

У жизни тайны нет. У смерти, впрочем, тоже. Всё так и есть, и было так, и будет. Рифмуясь, день и ночь поэму судеб Слагают, столь различных и столь схожих.

У счастья нет причин, как нет у горя. Лишь тьма и свет, в узор переплетаясь, Творят мираж геенны, призрак рая И тают вновь, друг с другом вечно споря.

RSS-материал