Кергмология

Вода, как женщина: слегка щекочет шею, потом спускается, чем ниже, тем нежней. От ласки этой всё во мне немеет, И я тянусь несмело к ней. Она мне что-то шепчет очень тихо, Мне в ухо льёт прохладные слова. И вот уже немножечко сердита, что у меня тупая голова. И речь всё холоднее, и всё хлеще упреки, хоть давно признал вину. Я весь в воде: уже не видно плечи, уже пора идти на глубину. Любому гневу всё же есть пределы, вода, как женщина, внезапно отошла. А я всё думаю, дрожа озябшим телом: Ну что ж она во мне нашла?

Я видел немыслимый глаз, В нём веком нижним плескалось море, И верхнее увидел тотчас: сверкнуло небо предгрозовое. Зрачком гигантской змеи мигнула линия горизонта. Смотрели на нас из дали, как химик смотрит в реторту. Один лишь пристальный взгляд был брошен на землю строгий. Потом потемнело стократ: я видел, как плачут боги.

Когда человек боится, он не слышит шепота счастья. Ему бы остановиться да переждать ненастье. Но так человек боится, что запирает все двери, ведь что-то может случиться и никому нельзя верить. Уже и гроза смеётся над человеком пугливым, А он, бедняга, трясётся, нежный такой, ранимый. Гроза улетела. Солнце В теплом кружится вальсе. К человеку глядит в оконце. А того уж и нет. Скончался.

Нарисую себя на асфальте Пяткой в горячем месиве. Душа запахла мимозой в марте И облако уши развесило. Разрисовал прохожему яму: Душа глубока и серьёзна. Правда, мимозу сорвали спьяну. Проливает облако слёзы.

Совершенство искал я повсюду, создатель: Затупилось перо, проржавел насквозь шпатель, Ослабела струна, вместо голоса хрипы Где же то, что искал, ответь, вседержитель! И весь день, и всю ночь, и всю жизнь напролёт Мне всё снится и снится бесшумный полёт. Где я крылья оставил на волю ветров? Всё ищу я дорогу средь розы миров. Закрываю глаза я в предсмертном томленье, Пробираюсь на ощупь, бреду сквозь сомненья: Пусть и стих, и картина, и эхо не вечны: Но ведь в крылья когда-то расправятся плечи.

Я, наверно, не вечен, Но не знаю и сам, Почему так беспечно Отворяю Сезам. Хоть сорвать фрукт раздора Я пока не успел, Но шкатулки Пандоры Все открыл, что сумел, Сгоряча Прометею Как-то дал огонька, И с Сизифом потею, Ведь гора высока. Я, наверно, не вечен, Но, хвала небесам, Три старухи беспечно Всё внимают стихам.

Искать, когда все понятно, Будет дурак и, наверно, поэт. Из души причесанной и опрятной Редко льётся небесный свет.

Есть некая прелесть в случайных знакомствах -- пойманном за руку солнце, А также печаль, Что встреча наша была случайной, и многое останется тайной, Брошенной в даль.